 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Лем, - Непобедимый, описание бега - просто великолепное!
Наконец он побежал. Отзвук его шагов от одних каменных стен
передавался другим, и в этом непрерывном эхе, в этом гуле, усиливавшем
его торопливость, он прыгал с камня на камень. Он миновал неузнаваемые,
расплавившиеся обломки машин, выскочил на крутой склон, но и здесь инди-
катор пылал ярким рубиновым огнем.
Задерживаться было нельзя. Он задыхался, но не снизил темпа, только
до предела открыл вентиль редуктора. Если даже кислород кончится у выхо-
да из ущелья, если придется дышать воздухом планеты, все равно это на-
верняка лучше, чем оставаться лишние минуты здесь, где каждый сантиметр
скалы выбрасывал смертоносное излучение. Кислород бил ему в горло холод-
ной волной. Бежать было легко, поверхность застывшего потока лавы, кото-
рый оставил на пути своего поражения отступающий циклоп, местами была
гладкой почти как стекло. К счастью, на нем были горные ботинки с шипа-
ми, и он не скользил. Теперь совсем стемнело, только кое-где выглядываю-
щие из-под остекленевшей оболочки светлые камни показывали дорогу вниз,
только вниз. Он знал, что впереди по крайней мере еще три километра та-
кого пути. Делать какие-либо вычисления при этой сумасшедшей гонке было
не совсем удобно, но он время от времени посматривал на пульсирующий
огонек индикатора. Он мог здесь быть еще около часа, тогда доза не пре-
высит двухсот рентгенов. Ну пусть час с четвертью, но если и после этого
он не доберется до начала пустыни, спешить будет уже некуда.
Где-то на двадцатой минуте наступил кризис. Сердце он чувствовал как
жестокое, непреодолимое существо, которое раздирало и сжимало ему грудь,
кислород жег горло пылающим огнем, в глазах мелькали искры, но самым
плохим было то, что он начал спотыкаться. Правда, излучение стало немно-
го слабее, индикатор тлел в темноте как гаснущий уголек, но он знал, что
должен бежать, бежать дальше, а ноги уже отказывались слушаться. Все его
мышцы работали на пределе, все в нем кричало, требовало остановиться,
стоять, а то и рухнуть на кажущиеся такими холодными, такими безопасными
глыбы потрескавшегося стекла. Он хотел посмотреть вверх, на звезды,
споткнулся и полетел вперед, едва успев выставить руки. Всхлипывая, он
глотал воздух. С трудом приподнялся, встал, несколько шагов пробежал,
качаясь из стороны в сторону, потом нужный ритм вернулся и понес его. Он
уже потерял ощущение времени. Как он вообще ориентировался в этой глухой
тьме? Он забыл о мертвых, которых нашел, о костяной улыбке Бенигсена, о
Реньяре, лежащем под камнями рядом с разбитым арктаном, о безголовом,
которого ему не удалось опознать, забыл даже о туче. Мрак давил на него,
наливал кровью его глаза, напрасно искавшие большое звездное небо равни-
ны, песчаная пустота которой казалась ему избавлением. Соленый пот зали-
вал лицо, он бежал вслепую, увлекаемый силой, неисчезающему присутствию
которой в себе мгновениями еще мог удивляться. Этот бег, эта ночь, каза-
лось, не имели конца.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Что лучше - оборона или нападение? Как лучше воевать?
Вот что по этому поводу пишет А. Исаев "10 мифов Второй Мировой":
О том, что и оборона не является спасительным убежищем, позволяющим достигнуть успеха при небольших потерях. Это бытовое заблуждение, проистекающее из фильмов «о войне», в которых сидящие в окопе пехотинцы стреляют по идущим в атаку толпой немцам. И, соответственно, симметричных кадров про наступление, когда наши солдаты идут толпой на строчащие пулеметы. Фильмы упускают два важных момента. Первый — это воздействие артиллерии, которое воспроизвести на экране трудно, и второй момент — это пресловутая неопределенность планов противника.
На узком по сравнению с остальным фронтом участке обороны пехотинцы в окопах смешиваются с землей артиллерией, проволочные заграждения рвутся артиллерийским и минометным огнем. Артиллерия также пробивает проходы в минных полях, разрушает ДЗОТы. Параллельно оборона обрабатывается авиацией, высыпающей на оборону тонны бомб. Затем под прикрытием огневого вала, не дающего обороняющимся поднять голову, начинается атака. Проблема формирующего массовое сознание кинематографа в том, что он не показывает океан огня, обрушивающийся на обороняющегося. Шквал, тайфун снарядов, поглощающий пулеметные гнезда, блиндажи, артиллерийские батареи. Когда оглохшие, засыпанные землей пехотинцы пытаются организовать оборону, восстановить систему огня перед лицом атакующего противника. Когда поредевший после артобстрела батальон атакуют три батальона, бьющие из минометов, батальонной артиллерии, сопровождаемые огневым валом. Нам же показывают несколько жиденьких разрывов, которые позволяет бюджет фильма и возможности пиротехники. После взлома обороны армий вглубь устремляются танковые клинья, и дивизии на соседних участках вынуждены отходить под угрозой окружения, бросая свои оборудованные позиции и пытаясь восстановить оборону на другом рубеже. Это совершенно очевидно для профессионалов.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Прочитал интересную книгу про Великую Отечественную войну. Автор Исаев, книгу читал отсюда.
Прежде всего понравилось описание логики блицкрига. Оказывается, немцы были не сколь сильны, сколь умны, и их военная сноровка уходит корнялми еще в Первую Мировую войну.
Вообще, многое становится понятно - понятна логика тех сражений...
Почему,например, много пилотов люфтваффе сбили более 100 наших самолетов, а нектооые больше 200-300, - в то время как наши асы сбивали порядка 5060 самолетов противника максимум? А вот здесь!
Или например, почему надо было идти в атаку, хотя гораздо проще отсидеться в окопах и спокойно отстреливать идущих в атаку немецких автоматчиков?
Ответ тут.
Советую книгу всем, кто хоть немного интересуется нашей историей!
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Есть несколько формул индеального веса для мужчины.
Первая - от роста в см надо отнять метр, получится идеальный вес в кг по французской системе.
Вторая - от роста в см ндо отнять метр и к полученной цифре в кг прибавить 10 кг, - получится идеальный вес мужчины по русской системе.
Допустим, рост мужчины 180 см. По французской системе его вес должен быть 180-100=80 кг, а по русской - 180-100+10=90 кг.
Мы вчера обуждали эту тему, и в процессе вырисовалась еще одна градация.
Что такое идеальный вес? Для чего он нужен? В соответствии с природой люди жили только в каменном веке. Каков был вес людей в каменном веке? Он был таков, что не мешал людям охотится, то есть проходить огромные расстояния.
Вот и результат: идеальный вес мужчины - это такой вес, при котором он может пойти или пробежать большое расстояние. Большое расстояние для ходьбы - это от 30-40 км, большое расстояние для бега - это от 5-10 км.
Вот и ответ: сколько бы ни весил мужчина, если он в состоянии пробежать 5-10 км или пройти 30-40 км, то тот вес, который у него есть - нормальный, а для него самого - идеальный.
( С женщинами сложнее - они рожают детей и многочасовая ходьба - не является их главным призванием! )
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |